Безусловное позитивное принятие: почему оно важно в терапии и повседневной жизни

Когда я впервые узнала об идее безусловного позитивного принятия Карла Роджерса (психолога, разработавшего личностно-центрированный подход в психотерапии), я поняла её совсем не так, как понимаю сейчас. Возможно, дело было в самом выражении или в том, что английский — не мой родной язык. Мне казалось, что речь о том, чтобы постоянно подбадривать человека: хвалить его, находить что-то хорошее, говорить комплименты.

Чем больше я работаю с людьми и изучаю отношения, тем яснее понимаю, что это нечто более тихое и глубокое. Это способность помнить о ценности человека, даже когда ему трудно, когда он совершает ошибки или ведёт себя так, что его поведение нужно менять.

Это не значит говорить человеку, что всё, что он делает, — хорошо. Я могу сказать: «Мне было больно» или «Я не могу это допустить» — и при этом видеть в нём не только этот поступок. Принимать человека и одобрять его поведение — разные вещи.

Я часто думаю об этом, когда речь заходит о воспитании детей. Маленький ребёнок может не справиться с сильными чувствами, ударить кого-то, отказаться сотрудничать или сказать что-то обидное. Ему нужны границы. Но ему также важно знать, что трудный момент не сделал его «плохим» и не лишил родительской любви. Можно сказать: «Я не позволю тебе бить. Я вижу, что ты очень злишься, и я помогу тебе».

Мне кажется, это особенно важно, когда мы воспитываем подростков. Мы так часто слышим, что подростки бунтуют и не уважают родителей, что легко начать смотреть на любое их поведение через эту призму. Когда подросток попадает в неприятности, мы можем испугаться или рассердиться. Но ведь эти неприятности происходят и с ним самим, даже если его решения сыграли в этом роль. Нам важно отнестись к случившемуся серьёзно, не решая при этом, что одна ошибка определяет, какой он человек. Подростку, который знает, что может рассказать правду и всё равно останется любимым, легче осмыслить случившееся, взять на себя ответственность и попросить о помощи.

Нечто похожее происходит и между взрослыми. В напряжённый момент мы можем начать видеть партнёра через устойчивый негативный образ: «Ему никогда нет до меня дела. Он всегда думает только о себе». Терри Реал называет это «основным негативным образом» партнёра. А идея Джона Готтмана о преобладании позитивного восприятия напоминает мне, что наше общее представление о человеке влияет на то, как мы истолковываем его поступки. Эти идеи не предлагают закрывать глаза на то, что произошло. Они помогают заметить момент, когда наше представление о человеке заслоняет самого человека.

И, возможно, труднее всего практиковать безусловное позитивное принятие по отношению к себе. Когда я ошибаюсь, могу ли я признать это, извиниться и что-то изменить, не объявляя себя плохим человеком? Могу ли я отнестись к себе с той же честностью и состраданием, с какими хотела бы отнестись к другому? Принятие себя не отменяет ответственности. Оно помогает честнее взглянуть на себя, не боясь, что ошибка определит меня целиком.

Для меня безусловное позитивное принятие — это практика, а не требование всегда испытывать к людям тёплые чувства. Это попытка видеть человека целиком и при этом честно говорить о его поведении. Я могу заботиться о ком-то и всё же сказать: «Мне было больно», обозначить твёрдую границу или уйти, если мне нужно почувствовать себя в безопасности.

Именно такие отношения я стремлюсь создавать в терапии и продолжаю учиться строить в жизни.